наткнулся в инете:
:
Вечером в воскресенье семья, допустим, Ивановых ужинала. Такая у Ивановых традиция. Отец семейства нахваливал супругу: «Ах, отлично у тебя сегодня мяско прожарилось». Супруга смущалась: «А по-моему, перчику маловато». Сынок Петя корчил рожи под родительский аккомпанемент: «Ешь овощи, Петя. Овощи, Петя, это очень полезно». И только четырнадцатилетняя дочь Юля молчала, уткнувшись в свою брюссельскую капусту. Но долго Юля не выдержала: «Мам, пап, я должна вам что-то сказать». Эту фразу она произнесла таким тоном, что мать схватилась за сердце. «Ну все,—подумала перепуганная женщина.—Эта дурища сделала себе татуировку! Так я и знала». А дочь: «Я беременна».
Помолчали. Но, когда Петя шумно втянул сопли, отец, наконец, пришел в себя. «Как ты ведешь себя за столом?—заорал он на сына.—Невоспитанное ты существо! Марш в свою комнату!» Затем набросился на дочь: «Как такое могло произойти?» Юля капала в капусту слезами и не поднимала голову. «Я тебя спрашиваю, как такое могло произойти?»—не унимался отец. Юля тоже разозлилась: «Известно—как. Сначала мы с Сидоровым целовались, потом…» Мать выскочила из-за стола с лозунгом: «Валерьянки мне!»
Я задала своим знакомым вопрос: «А что бы вы делали в такой ситуации, если были бы родителями Юли?» Почти все признались: сначала долго бы орали, надавали бы подзатыльников невинному Пете, чтобы выпустить пар, разбили бы пару тарелок и, может быть, отхлестали бы Юльку-заразу по щекам. В общем, методы выбрали почти те же, что и триста лет назад. Неудивительно, что наши девочки до сих пор боятся признаваться взрослым в том, что «залетели». И для некоторых из них криминальный аборт—это менее страшно, чем гнев родителей. Так что Юля совершила почти подвиг. Но у нее все-таки почти дружная семья. А главное—Юля уверена, что вины ее почти нет. Юля предохранялась. Ей просто не повезло.
Ивановы пока не знают, что делать. Их соседям Сидоровым, родителям второго несовершеннолетнего виновника торжества, легче. Сидоровы посокрушались: «Бедные вы, бедные, не повезло вам с дочерью», предложили денег на аборт и сели ужинать дальше. У Ивановых аппетита пока нет.
Помолчали. Но, когда Петя шумно втянул сопли, отец, наконец, пришел в себя. «Как ты ведешь себя за столом?—заорал он на сына.—Невоспитанное ты существо! Марш в свою комнату!» Затем набросился на дочь: «Как такое могло произойти?» Юля капала в капусту слезами и не поднимала голову. «Я тебя спрашиваю, как такое могло произойти?»—не унимался отец. Юля тоже разозлилась: «Известно—как. Сначала мы с Сидоровым целовались, потом…» Мать выскочила из-за стола с лозунгом: «Валерьянки мне!»
Я задала своим знакомым вопрос: «А что бы вы делали в такой ситуации, если были бы родителями Юли?» Почти все признались: сначала долго бы орали, надавали бы подзатыльников невинному Пете, чтобы выпустить пар, разбили бы пару тарелок и, может быть, отхлестали бы Юльку-заразу по щекам. В общем, методы выбрали почти те же, что и триста лет назад. Неудивительно, что наши девочки до сих пор боятся признаваться взрослым в том, что «залетели». И для некоторых из них криминальный аборт—это менее страшно, чем гнев родителей. Так что Юля совершила почти подвиг. Но у нее все-таки почти дружная семья. А главное—Юля уверена, что вины ее почти нет. Юля предохранялась. Ей просто не повезло.
Ивановы пока не знают, что делать. Их соседям Сидоровым, родителям второго несовершеннолетнего виновника торжества, легче. Сидоровы посокрушались: «Бедные вы, бедные, не повезло вам с дочерью», предложили денег на аборт и сели ужинать дальше. У Ивановых аппетита пока нет.
коменты тоже интересно почитать
http://radulova.livejournal.com/2945108.html#commentsзнаю, что у многих тут дочери.. как бы отреагировали?
)п.с. больше всех жаль Петю.. выхватил ни за что
)))
, современная молодежь
я бы в первую очередь серьезно поговорил с сидоровым))